ЛИ­ТЕ­РА­тур­ная дея­тель­ность ца­РЕ­вича ива­на ива­НО­вича


ЛИ­ТЕ­РА­ТУР­НАЯ ДЕЯ­ТЕЛЬ­НОСТЬ

ЦА­РЕ­ВИЧА ИВА­НА ИВА­НО­ВИЧА1


Ца­ре­вич Иван Ива­но­вич, сын Ца­ря Ива­на IV, по­доб­но от­цу об­ла­дал склон­но­стью к книж­ным за­ня­ти­ям и за­ни­ма­ет свое ме­сто в ря­ду ли­те­ра­тур­ных дея­те­лей XVI ве­ка: ему при­над­ле­жит пе­ре­дел­ка жи­тия Ан­то­ния Сий­ско­го, рань­ше со­став­лен­но­го мо­на­хом Ио­ною.

Пре­по­доб­ный Ан­то­ний, в мiре Ан­д­рей, ро­дил­ся в 1478 г. от бла­гочес­ти­вых ро­ди­те­лей, жи­ву­щих в ве­си Ки­ех­та в Двин­ской об­лас­ти и «зем­ле­де­лие тво­ря­щих». Се­ми лет он был от­дан «учите­лю бла­го­ис­кус­ну и хит­ру» в «учили­ще книж­ное», где и учил­ся с боль­шим ус­пе­хом. Сверх то­го ро­ди­те­ли обучали его «икон­но­му пи­са­нию». Ко­гда Ан­д­рею бы­ло 25 лет, он ли­шил­ся ро­ди­те­лей. По­сле это­го он от­пра­вил­ся в Нов­го­род и в течение пя­ти лет ра­бо­тал у не­кое­го боя­ри­на. Здесь он же­нил­ся, но уже через год по­те­рял же­ну. С это­го вре­ме­ни Ан­д­рей начина­ет раз­мыш­лять все чаще и чаще о тлен­но­сти все­го зем­но­го и стре­мить­ся к иночес­ко­му жи­тию, и дей­ст­ви­тель­но, вско­ре по­сле смер­ти сво­его гос­по­ди­на он по­ки­нул мiр и в Спа­со-Пре­об­ра­жен­ском мо­на­сты­ре в Па­хо­мие­вой пус­ты­ни (на бе­ре­гу ре­ки Ке­ми) по­стриг­ся под име­нем Ан­то­ния, а через год по же­ла­нию бра­тии был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ки. Но мо­на­стыр­ская жизнь не удов­ле­тво­ря­ла юно­го Ан­то­ния, и он с бла­го­сло­ве­ния Па­хо­мия уда­лил­ся, со­про­во­ж­дае­мый ино­ка­ми Алек­сан­дром и Ио­а­ки­мом, в пус­тын­ные мес­та, на се­вер, по ре­ке Оне­ге. Они дош­ли до ре­ки Ем­цы и, по­се­лив­шись здесь, ос­но­ва­ли мо­на­стырь, ку­да при­шли еще четы­ре ино­ка. И вот начина­ет­ся пус­тын­ничес­кая жизнь Ан­то­ния, пол­ная бед­ст­вий и ли­ше­ний. Вско­ре на не­го вос­ста­ли жи­те­ли ок­ре­ст­ных сел и за­ста­ви­ли Пре­по­доб­но­го ис­кать но­во­го убе­жи­ща, ко­то­рое он и на­шел даль­ше на се­вер, на ре­ке Сии. И тут не пре­кра­ща­ют­ся раз­ные бед­ст­вия: то Ан­то­ний с бра­ти­ей стра­да­ют от не­дос­тат­ка пи­щи, то им уг­ро­жа­ют на­па­де­ни­ем раз­бой­ни­ки, то по­жар ис­треб­ля­ет толь­ко что по­стро­ен­ную цер­ковь. Но ничто не в со­стоя­нии ос­ла­бить рев­ность Пре­по­доб­но­го, и его тру­да­ми но­во­соз­дан­ная оби­тель креп­нет и рас­ши­ря­ет­ся. Ко­гда чис­ло бра­тии ум­но­жи­лось, пре­по­доб­ный Ан­то­ний был из­бран игу­ме­ном, но это из­бра­ние не по­ме­ша­ло ему вес­ти по-преж­не­му стро­го воз­дер­жан­ный и тру­же­ничес­кий об­раз жиз­ни, по­свя­щать свои си­лы на слу­же­ние прочей бра­тии. Ме­ж­ду тем слух о Пре­по­доб­ном рас­про­стра­нил­ся по­всю­ду, и мно­гие стра­ж­ду­щие при­хо­ди­ли в оби­тель, чтоб най­ти се­бе об­легчение от не­ду­гов с по­мо­щью чудо­дей­ст­вен­ной мо­лит­вы Ан­то­ния. Из­вест­ность эта тя­го­ти­ла Ан­то­ния: он бо­ял­ся, что­бы, бу­дучи сла­вим «от зем­ных», он не «по­гре­шил не­бес­ная». По­это­му, по­ста­вив на свое ме­сто игу­ме­ном Фео­гно­ста, сам Ан­то­ний в со­про­во­ж­де­нии од­но­го ино­ка тай­но ушел на озе­ро Дуд­ни­цу и по­се­лил­ся на ост­ро­ве, весь­ма удоб­ном для пус­тын­но­жи­тель­ст­ва. Но ме­сто это бы­ло все же близ­ко к мо­на­сты­рю (на рас­стоя­нии трех по­прищ), и мно­гие при­хо­ди­ли к Пре­по­доб­но­му и на­ру­ша­ли его без­мол­вие. То­гда он от­пра­вил­ся даль­ше на озе­ро Па­дун (на рас­стоя­нии пя­ти по­прищ от озе­ра Дуд­ни­цы). Два го­да про­жил здесь Ан­то­ний в уе­ди­не­нии. Ко­гда же Фео­гност ос­та­вил игу­мен­ст­во, то Ан­то­ний, ус­ту­пая на­стоя­тель­ным прось­бам бра­тии быть их пас­ты­рем и на­став­ни­ком, опять вер­нул­ся в оби­тель и ос­та­вал­ся в ней до кончины (7-го де­каб­ря 1557 г.).

Вско­ре же по­сле смер­ти Пре­по­доб­но­го начина­ют­ся по­пыт­ки со­ста­вить его жи­тие. В ре­дак­ции Ио­ны в чис­ле по­смерт­ных чудес на­хо­дим чудо «о яв­ле­нии Свя­та­го от свя­щен­нои­нок не­кое­му»2. Здесь рас­ска­зы­ва­ет­ся, как не­кий инок, за­ду­мав­ший на­пи­сать жи­тие Ан­то­ния, был уко­ря­ем бра­ти­ею, ко­то­рая го­во­ри­ла: «Пре­ж­де се­го ни­кто же дерз­ну пи­са­ти, а сей убо пи­шет и жи­тия свя­тых со­став­ля­ет». То­гда инок начал ду­мать о пре­кра­ще­нии сво­его тру­да, но был ук­ре­п­лен в сво­ем на­ме­ре­нии явив­шим­ся во сне Ан­то­ни­ем. Жи­тие это ос­та­лось не­из­вест­ным3.

Да­лее в качес­т­ве био­гра­фа пре­по­доб­но­го Ан­то­тия вы­сту­па­ет инок Сий­ской оби­те­ли Ио­на. Све­де­ния о про­ис­хо­ж­де­ни­ии это­го тру­да, пред­став­ляю­ще­го пер­вую ре­дак­цию жиз­не­опи­са­ния Ан­то­ния, мы на­хо­дим в за­пи­си к жи­тию (лист 145 об.). Уже мно­го лет про­шло со дня смер­ти Пре­по­доб­но­го, го­во­рит Ио­на, и ни­кто еще не на­пи­сал жи­тия его. Ме­ж­ду тем все мень­ше ос­та­ва­лось его учени­ков, «дос­то­вер­но пом­ня­щих доб­ро­де­те­ли» сво­его учите­ля, все не­значитель­нее де­ла­лось чис­ло «па­мя­ту­хов». И вот игу­мен Пи­ти­рим с бра­ти­ею Сий­ской оби­те­ли об­ра­тил­ся к Ио­не, ко­то­рый, ус­ту­пая их же­ла­нию, из мно­го­го то­го, что слы­шал о Пре­по­доб­ном от дос­то­вер­ных сви­де­те­лей, не­мно­гое со­об­ща­ет, да­бы не бы­ли по­за­бы­ты тру­ды его. Пи­ти­рим с бра­ти­ею и бы­ли те­ми «па­мя­ту­ха­ми», ко­то­рые со­об­ща­ли Ио­не раз­ные нуж­ные све­де­ния: «Еже бо они о бла­жен­нем по­ве­до­ва­ху ми; овии род его и вос­пи­та­ние и от юныа вер­сты пре­бы­ва­ние; овии же свя­та­го се­го от­ца о при­хо­ж­де­нии его в Па­хо­мие­ву пус­ты­ню, и о началь­ном и без­пре­ко­слов­ном его по­слу­ша­нии, и пре­мно­гом сми­ре­нии Свя­та­го; инии же по­ве­да­ша ми, ка­ко при­иде на ме­сто свя­тое сие, и о об­ще­жи­тель­ном пре­бы­ва­нии его, и о мно­го­труд­ном его, и не­рас­ка­ян­ном его, и вы­ше­ес­те­ст­вен­ном тер­пе­нии, ка­ко пре­бы­ва­ше Бла­жен­ный во от­ход­ных пус­ты­нях, еже есть во ски­тех, вы­шечело­ве­кое­сте­ст­вен­ным жи­ти­ем, си­речь ан­гель­ским, пи­тая­ся та­мо бы­лиа­ми са­мо­рас­ту­щи­ми, а ино­го ничесо же вку­шая, или из оби­те­ли при­ем­ля; а инии ска­за­ша ми о его чес­т­нем и о его свя­тем пре­став­ле­нии под­роб­ну и ис­тин­но, еже та­мо быв­шии и ви­дев­шии не­блаз­нен­но. Аз же сиа слы­шах и во еди­но со­брах, пи­са­нию пре­дах» (лис­ты 147 об. и 148). Дей­ст­ви­тель­но, в тек­сте жи­тия Ио­на не раз де­ла­ет ука­за­ние, что со­об­щен­ный факт слы­шал он от очевид­ца или от ли­ца причас­т­но­го4.

Из этой же за­пи­си к жи­тию уз­на­ем, что оно бы­ло со­став­ле­но Ио­ною на 21-й год по пре­став­ле­нии Свя­то­го, в 1578 го­ду, в цар­ст­во­ва­ние Ца­ря Ива­на Ва­силь­е­вича, в свя­ти­тель­ст­во Ан­то­ния, Ми­тро­по­ли­та всея Ру­си, по бла­го­сло­ве­нию Вар­лаа­ма, епи­ско­па Во­ло­год­ско­го и Ве­ли­ко­перм­ско­го.

Кро­ме жи­тия, Ио­на по при­ка­за­нию ар­хи­епи­ско­па Нов­го­род­ско­го Алек­сан­д­ра и по по­бу­ж­де­нию на­стоя­те­ля оби­те­ли Пи­ти­ри­ма и всей бра­тии на­пи­сал еще по­хваль­ное сло­во Ан­то­нию.

Ио­на с боль­шим тща­ни­ем вы­пол­нил свою за­дачу5. Мы ви­де­ли уже, как ста­ра­тель­но он со­би­рал от очевид­цев све­де­ния об об­стоя­тель­ст­вах жиз­ни Пре­по­доб­но­го. Его про­стой без­хит­ро­ст­ный рас­сказ да­ет нам не­ма­ло ин­те­рес­ных ис­то­ричес­ких дан­ных. Жизнь Ан­то­ния пред­став­ле­на об­стоя­тель­но от дней его дет­ст­ва до са­мой кончины. Там, где пе­ре­да­ют­ся речи Пре­по­доб­но­го, рас­сказ ды­шит не­под­дель­ным чув­ст­вом, по­рою по­лон ли­ричес­ко­го оду­шев­ле­ния. Прав­да, Ио­на не вез­де са­мо­стоя­те­лен: г. Яхон­тов6 не раз ука­зы­ва­ет при раз­бо­ре тру­да Ио­ны па­рал­лель­ные мес­та в дру­гих бо­лее ран­них ли­те­ра­тур­ных про­из­ве­де­ни­ях; но один ли толь­ко Ио­на из на­ших агио­гра­фов по­ви­нен в этом?

В на­шу за­дачу не вхо­дит под­роб­ное рас­смот­ре­ние тру­да Ио­ны. Ска­жем лишь не­сколь­ко слов о пре­ди­сло­вии. Эта часть жи­тия под­вер­глась наи­боль­шей пе­ре­дел­ке в ре­дак­ции Ца­ре­вича, так что из рас­смот­ре­ния пре­ди­сло­вий в обе­их ре­дак­ци­ях мо­жем мы лучше все­го уви­деть раз­ни­цу ли­те­ра­тур­ных прие­мов обо­их ав­то­ров. Начина­ет Ио­на с ука­за­ния важ­но­сти агио­гра­фичес­ких за­ня­тий: «О не­же ве­ли­ких свя­тых му­жей доб­ро­де­те­ли пи­са­ти, пре­по­доб­но есть и бла­го. Ели­ци бла­го­пот­реб­ни Бо­го­ви яви­ша­ся; ели­ци мiра и су­щих в нем от­верг­ше­ся, и су­ет­ную пре­лесть и вся со­блаз­ны мiра се­го от­ра­зив­ше и ни во что же вме­нив­ше и яко уме­ты вся по­прав­ше по апо­сто­лу Цар­ст­ва ра­ди Не­бес­на­го, и на не­ви­ди­мыя вра­ги креп­ко и му­же­ст­вен­но под­ви­за­ше­ся и без­вес­ти со­тво­рив­ше. Ели­ци ду­хом жив­ше и ду­хо­ви при­ло­жи­ша­ся и свя­тое жи­тие стя­жав­ше; в них же Свя­тый Дух все­ли­ся и дей­ст­во­ва в них; о них же убо гла­го­ла­но есть; их же жи­тию Ан­ге­ли уди­ви­ша­ся; их же не бе дос­то­ин весь мiр; их же но­га ста на пра­во­те; о сих же глас есть: в пус­ты­нях ски­таю­ще­ся и се мы ос­та­ви­хом вся и во след те­бе идо­хом и па­ки: в вер­те­пах и про­пас­тех зем­ных крыю­ще­ся, на­го­тою, гла­дом, и мра­зом и ва­ром днев­ным и зно­ем из­мо­ж­дав­ше пло­ти своя вечных ра­ди благ» (лис­ты 2 об. и 3) и т. д. Да­лее пре­ди­сло­вие идет по го­то­вой фор­му­ле. Ав­тор го­во­рит бра­тии, по­ну­ж­даю­щей его на­пи­сать жи­тие Пре­по­доб­но­го, что «пре­вы­ше на­шея си­лы де­ло сие об­ре­та­ет­ся, и несть ме­ры на­шея та­ко­во­му де­лу ка­са­ти­ся, за­не ра­зу­ма ни­ще­тою со­дер­жимь есмь и от убо­га­го до­ма ума мое­го ничесо же имею пи­щи по­доб­ны ва­ше­го отечес­т­ва вам пред­ло­жи­ти тра­пе­зу ан­гель­скиа сла­до­сти пи­щей пол­ну су­щу. Но пра­вед­но убо есть мне убо­го­му да­лече не­где от­бег­ну­ти та­ко­во­го де­ла и в тем­не мес­те со­кры­ти­ся, и со­вес­тию сво­ею осу­ди­ти­ся, и пер­сты своя на уст­не свои по­ло­жи­ти, свои не­дос­тат­ки уко­ри­ти, и се­бе ок­ля­ти, и си­це раз­су­див се­бе, та­ко­вых не ка­са­ти­ся» (лист 5). Но все-та­ки Ио­на по­ви­ну­ет­ся же­ла­нию бра­тии, «по­не­же пре­слу­ша­ниа смер­ти боя­ся, иже отечес­ка­го за­по­ве­да­ниа пре­слу­шав­шим обыче бы­ва­ти, и ле­ни­ва­го ра­ба за­пре­ще­ниа, иже при­ят от гос­по­ди­на та­лант в зем­ли со­крыв». Ио­на толь­ко про­сит бра­тию мо­на­сты­ря по­мо­лить­ся, что­бы Бог да­ро­вал ему «ра­зум бла­го­смыш­ле­ния». Да­лее Ио­на ука­зы­ва­ет ис­точник сво­его тру­да, имен­но сви­де­тель­ст­ва очевид­цев жиз­ни Ан­то­ния. Здесь мы име­ем нечто близ­кое то­му, что по­ме­ще­но в за­пи­си к жи­тию. За­тем идет рас­су­ж­де­ние на те­му, что жи­тия свя­тых пи­шут­ся не для сла­вы свя­тых, «не тре­бу­ют бо свя­тии тлен­ныя сла­вы, но не­бес­ныя ищут», а для поль­зы чита­те­лей. Оканчива­ет Ио­на пре­ди­сло­вие по­вто­ре­ни­ем то­го, что он не­дос­то­ин со­став­лять жи­тие Пре­по­доб­но­го, что он бе­рет­ся за это, лишь при­звав­ши на по­мощь пре­по­доб­но­го Ан­то­ния и по­ла­га­ясь на мо­лит­вы бра­тии.

При всем сво­ем ста­ра­нии Ио­на не уго­дил зна­то­кам книж­но­го ис­кус­ст­ва. В XVI ве­ке со­ста­ви­те­лю жи­тия, что­бы удов­ле­тво­рить чита­те­ля, уже не­дос­та­точно бы­ло толь­ко из­ло­жить фак­ты жиз­ни свя­то­го. В это вре­мя на пер­вом пла­не стоя­ли цер­ков­но-ора­тор­ские эле­мен­ты жи­тия. Цен­ным при­бав­ле­ни­ем счита­ет­ся крас­но­речивое пре­ди­сло­вие. Ес­ли мы про­сле­дим, как на­ши агио­гра­фы XV-XVII ве­ков от­но­си­лись к так на­зы­вае­мым пер­вичным ре­дак­ци­ям, то нам бу­дет яс­но, ка­кие тре­бо­ва­ния начина­ют предъ­яв­лять­ся со­ста­ви­те­лям жи­тий. Инок До­си­фей в кон­це XV или начале XVI ве­ка, пи­сав­ший жи­тие Зо­си­мы и Сав­ва­тия, го­во­рит сле­дую­щее о жи­тии Сав­ва­тия, ви­ден­ном им у ино­ка Гер­ма­на: «Сия вся по­ве­ле Гер­ман кли­ри­ком пи­са­ти; яко же Гер­ман ска­зо­ва­ше им про­стою речию, та­ко они пи­са­ли, не ук­ра­шаю­ще речи, но точию па­мя­ти ра­ди пи­са­на жи­тия бла­жен­ных отец Зо­си­мы и Сав­ва­тия». Но ока­за­лось, что и До­си­фей не в со­стоя­нии был дать удов­ле­тво­ри­тель­ное по по­ня­ти­ям то­го вре­ме­ни про­из­ве­де­ние. Он сам го­во­рит, что из бра­тии «овии лю­бя­ще пи­сан­ная мною, инии глу­мя­ще с на­пи­сан­ных и в смех по­ла­га­ху». В са­мых пол­ных спи­сках жиз­не­опи­са­ния Зо­си­мы и Сав­ва­тия на­хо­дим пре­ди­сло­вие третье­го спи­са­те­ля7. Здесь ме­ж­ду прочим го­во­рит­ся, что «До­си­фей на­пи­са по­тон­ку и не­ухищ­рен­но и яко же бы воз­мож­но та­мо жи­ву­щим чело­ве­ком гла­го­ла­ти и прочита­ти, по­не­же убо та­мо пре­бы­ваю­щие чело­ве­цы близь мо­ря и ок­руг ост­ро­ва то­го ма­ло све­ду­щие рос­сий­ска­го язы­ка близь жи­ву­щие Иже­ра, Чудь, Лопь, вда­лее же Кая­не и Мур­ма­не и инии мно­зи язы­цы. Мно­зи бо от тех при­хо­ж­да­ху во оби­тель пре­по­доб­ных Зо­си­мы и Сав­ва­тиа и по­стри­заю­ще вла­сы глав сво­их бы­ва­ху мни­си. То­го убо ра­ди До­си­фей не­ухищ­рен­но ни­же доб­ро­сло­ве­си­ем пи­са­ше». В кон­це XVI или в начале XVII ве­ка бы­ла со­став­ле­на пер­вичная ре­дак­ция жиз­не­опи­са­ния пре­по­доб­ных Ио­ан­на и Лог­ги­на Ярен­ских. Пре­сви­тер Сер­гий, на­пи­сав­ший в XVII ве­ке «Ска­за­ние о чуде­сех» Пре­по­доб­ных, го­во­рит: «Сих свя­тых по­вес­ти о чуде­сех об­ре­тох на хар­ти­ях на­пи­са­на не­ве­ж­да­ми про­стою бе­се­дою не пре­зрех же сие не ук­ра­ше­но ос­та­ви­ти»8. Са­ми со­ста­ви­те­ли жи­тий (и жи­тий ви­тие­ва­тых) ожи­да­ли встре­тить стро­гих чита­те­лей и за­ра­нее про­си­ли о снис­хо­ж­де­нии, го­во­ря «по­не­же из­ви­тия сло­ве­сем не вем, ни ре­ше­ния притчам на­вы­кох, ни у фи­ло­со­фов учих­ся, гра­мо­ти­кия же и ри­то­ри­кия ни­ко­гда же прочитах»9. Мы при­во­ди­ли при­ме­ры кри­тичес­ко­го от­но­ше­ния к пер­вичным жи­ти­ям. Ко­нечно, труд Ио­ны не мо­жет быть причис­лен по сво­ему ли­те­ра­тур­но­му сти­лю к чис­лу пер­вичных жи­тий, но и он все-та­ки, как уже мы ска­за­ли, не удов­ле­тво­рял тре­бо­ва­ни­ям зна­то­ков и, быть мо­жет, по­то­му, что они не на­хо­ди­ли здесь «из­ви­тия сло­ве­сем».

В 1579 го­ду при­был в Мо­ск­ву игу­мен Сий­ско­го мо­на­сты­ря Пи­ти­рим в со­про­во­ж­де­нии уже упо­мя­ну­то­го пер­во­го спи­са­те­ля жи­тия ино­ка Фи­ло­фея. Яви­лись они с це­лью про­сить о при­зна­нии Ан­то­ния свя­тым. Празд­но­ва­ние бы­ло ус­та­нов­ле­но. То­гда Ми­тро­по­лит Ан­то­ний, Пи­ти­рим, Фи­ло­фей и ар­хи­епи­скоп Нов­го­род­ский Алек­сандр ста­ли уго­ва­ри­вать Ца­ре­вича Ива­на Ива­но­вича сло­жить ка­нон в честь Пре­по­доб­но­го. Очевид­но, что Ца­ре­вич был в это вре­мя из­вес­тен как мас­тер ли­те­ра­тур­но­го де­ла. Ца­ре­вич со­гла­сил­ся, но не ог­ра­ничил­ся толь­ко со­став­ле­ни­ем ка­но­на, а, на­хо­дя, что труд Ио­ны «в лех­ко­сти» на­пи­сан, «в дру­го­ред пре­пи­сал жи­тие» Ан­то­ния. Вот, что со­об­ща­ет сам Ца­ре­вич в осо­бой за­пи­си о сво­ей ра­бо­те:

«И об­раз его изы­скав от тех са­мо­вид­цов и не­лож­ных сви­де­те­лей: и еже слы­шах у от­ца мое­го о по­до­бии ли­ца его и воз­рас­та и от вел­мож, зна­ем бя­ше был Пре­по­доб­ный все­ми, яко час­то при­хо­жа­ше во град бо­го­спа­саю­щий и цар­ст­вую­щий град Мо­ск­ву; и от тех от всех ис­пыт­но ис­пы­тав, и на­печат[лет]ь по­ве­лех по­до­бие во­об­ра­же­ниа, а сам ка­нон из­ло­жи от жи­тиа его, ели­ко вра­зу­ми мя Бог, и в ра­зум мой при­иде. По­том начах пи­са­ти и жи­тие Пре­по­доб­на­го, имех убо от тех пре­по­доб­ных при­не­се­но ко мне спи­са­ние о жи­тии его и зе­ло убо су­ще в лех­ко­сти на­пи­са­но. Аз же по­ну­ж­да­емь бысть от пре­ди­речен­на­го Алек­сан­д­ра, еже на­пи­са­ти по­хва­лу свя­то­му, в жи­тии ели­ко вра­зу­мех, то­ли­ко и на­пи­сах, еще же и по­ве­да ми по­сле­ди спи­са­ния се­го, яже со­дею­ша­ся но­во, у гро­ба пре­по­доб­на­го от­ца Ан­то­ния» (лис­ты 389 об.-390).

Труд Ца­ре­вича рас­па­да­ет­ся на две час­ти. Од­на часть впол­не са­мо­стоя­тель­на. Сю­да при­над­ле­жат за­но­во со­став­лен­ное пре­ди­сло­вие; да­лее, ста­тья, по­ме­щен­ная в ре­дак­ции Ца­ре­вича по­сле по­хваль­но­го сло­ва под за­гла­ви­ем: «Вос­пи­са­ние и ска­за­ние пред­пи­сан­ное. О по­хва­ле свя­та­го»; на­ко­нец, служ­ба пре­по­доб­но­му Ан­то­нию. Вто­рую часть со­став­ля­ет пе­ре­дел­ка жи­тия, чудес и по­хваль­но­го сло­ва, на­пи­сан­ных Ио­ною.

Ос­та­но­вим­ся сначала на этой вто­рой, ре­дак­тор­ской сто­ро­не пи­са­тель­ст­ва Ца­ре­вича. В об­щем, мож­но ска­зать, Ца­ре­вич не под­вер­гал труд Ио­ны значитель­ным пе­ре­дел­кам. Да что он мог и сде­лать, не на­ру­шив ис­то­ричес­кую вер­ность, ко­гда на ка­ж­дом ша­гу встречал у Ио­ны или рас­сказ очевид­ца, или опи­са­ние ме­ст­но­сти, или вос­про­из­ве­де­ние речей и на­став­ле­ний Пре­по­доб­но­го? Мес­та­ми (и та­ких мест дос­та­точно) текст обе­их ре­дак­ций почти сов­па­да­ет, и раз­ни­ца за­ключает­ся лишь в не­боль­шом из­ме­не­нии от­дель­ных слов. При значитель­ном сход­ст­ве обе­их ре­дак­ций во мно­гих мес­тах, мы од­на­ко, по­сле вни­ма­тель­но­го сличения их, не мо­жем со­гла­сить­ся с мне­ни­ем проф. Ключев­ско­го, что Ца­ре­вич «на­пи­сал но­вое пре­ди­сло­вие и со­кра­тил два пер­вые рас­ска­за в тру­де Ио­ны, а да­лее до­слов­но по­вто­рил по­след­не­го»10. Ре­дак­тор­ст­во Ца­ре­вича вы­ра­зи­лось ши­ре, чем го­во­рит проф. Ключев­ский. Пре­ж­де все­го, Ца­ре­вич внес весь­ма значитель­ное ко­личес­т­во ци­тат из Свя­щен­но­го Пи­са­ния в до­пол­не­ние к тем, ко­то­рые есть у Ио­ны (из раз­ных биб­лей­ских книг, из Ле­ст­ви­цы)11. Не­сколь­ко раз Ца­ре­вич де­ла­ет цер­ков­но-ис­то­ричес­кие экс­кур­сы, со­вер­шен­но от­сут­ст­вую­щие у Ио­ны. При­ве­дем при­ме­ры:

Ан­д­рей, не­мно­го не дой­дя до Па­хо­мие­вой пус­ты­ни, ус­нул. И вот явил­ся ему во сне ста­рец в бе­лых ри­зах и с кре­стом в ру­ке, ска­зал Ан­д­рею: «Возь­ми крест свой, гря­ди в след ме­не», — и за­тем бла­го­сло­вил Ан­д­рея кре­стом, при­ба­вив: «Сим по­бе­жай лу­ка­вые ду­хы». По по­во­ду это­го яв­ле­ния Ца­ре­вич ука­зы­ва­ет ана­ло­гичные случаи в цер­ков­ной ис­то­рии: 1) как Кон­стан­ти­ну явил­ся крест «на не­бе­сех звез­да­ми со­став­лен паче сол­нечных луч кре­сто­об­раз­но»; 2) как Мои­сей па­ли­цею рас­сек Черм­ное мо­ре и по­бе­дил Ама­ли­ка тем, что кре­сто­об­раз­но рас­про­стер ру­ки; 3) как Ар­се­ний, жив­ший во вре­ме­на Ца­рей «Ар­ка­диа и Ану­риа», ко­гда по­же­лал отойд­ти в иночес­т­во, два­ж­ды слы­шал го­лос, ко­то­рый по­ве­ле­вал ему без ко­ле­ба­ний по­ки­нуть мiр; 4) как ино­ку До­си­фею яви­лась в об­ра­зе же­ны Бо­го­ро­ди­ца и ве­ле­ла мо­лить­ся и по­стить­ся, чтоб из­бе­жать мук; 5) как Ма­рия Еги­пет­ская слы­ша­ла го­лос Бо­жи­ей Ма­те­ри и [6)]как Ми­тро­по­лит Алек­сий, еще бу­дучи мiрянином, слы­шал го­лос не­зри­мо­го су­ще­ст­ва, пред­ска­зав­ший ему бу­ду­щее иночес­т­во (лис­ты 130 и сл.).

По­сле рас­ска­за о том, как жи­тель се­ла Бро­сачева, по име­ни Са­му­ил, уви­дел не­ожи­дан­но в пус­тын­ной ме­ст­но­сти Ан­то­ния, ок­ру­жен­но­го ино­ка­ми, у Ца­ре­вича на­хо­дим сле­дую­щую встав­ку: «Пи­шет убо и в жи­тии пре­по­доб­ных отец, иже в ски­те жи­ву­щих, иже их мо­лит­вы яко стол­пие ог­не­но от зем­ля до не­бе­си стоя­ща. Пи­шет убо и в жи­тии пре­по­доб­на­го и бо­го­нос­на­го от­ца на­ше­го Алек­сан­д­ра Свир­ска­го, но­ва­го чудо­твор­ца, егда наи­де его Ан­д­рей За­ва­ли­шин, тво­ря­щу ему ло­вы и ви­дит елень, псом же го­ня­щим еле­ня то­го, и той елень не­ви­дим бысть ни псом, ни лов­цу их, но наи­де сте­зю яко еди­но­му чело­ве­ку ше­ст­вую­ща и об­ре­те Бо­жия чело­ве­ка бла­жен­на­го Алек­сан­д­ра. Та­ко и сий об­рет бла­жен­на­го Ан­то­ния» (л. 161).

Ио­на, рас­ска­зы­вая о пе­ре­се­ле­нии Ан­то­ния на ре­ку Сию, со­об­ща­ет со слов жи­те­лей ок­ре­ст­ных сел, что за­дол­го до при­ше­ст­вия свя­то­го они слы­ша­ли звон и цер­ков­ное пе­ние и ви­де­ли ино­ков, про­ру­баю­щих лес. Ца­ре­вич в сво­ей ре­дак­ции на­по­ми­на­ет, что нечто по­доб­ное на­хо­дит­ся и в жи­тии Зо­си­мы и Сав­ва­тия, Со­ло­вец­ких чудо­твор­цев: «Егда при­шед­шу бла­жен­но­му Сав­ва­тию на ост­ров Со­ло­вец­кий и слы­шит звон в день не­дель­ный ве­лий, во вся дни по обычаю и зво­ня­щи во вся дни и в но­щи, яко же обычай есть в мо­на­сты­рех, и во мно­гих убо жи­тий сих зна­ме­ние об­ря­щем, яже Бо­гу вос­хо­тев­шу Своя угод­ни­кы про­сла­ви­ти» (л. 167).

В гла­ве «О при­ше­ст­вии раз­бой­ник» рас­ска­зы­ва­ет­ся, что дья­вол вну­шил Ва­си­лию, на­ме­ст­ни­ку Нов­го­род­ско­го ар­хи­епи­ско­па, мысль о бо­гат­ст­ве Ан­то­ния, и что Ва­си­лий от­пра­вил на мо­на­стырь раз­бой­ни­ков для раз­граб­ле­ния его. Ца­ре­вич ука­зы­ва­ет в Па­те­ри­ке Печер­ском12 и в жи­тии Ав­раа­мия Рос­тов­ско­го, по­доб­ные же случаи, что дья­вол лож­но со­об­ща­ет князь­ям тех мест о мни­мом бо­гат­ст­ве пра­вед­ни­ков, и что од­но­му из пра­вед­ни­ков, Ав­раа­мию, при­шлось из-за это­го мно­го по­тер­петь (л. 179 и сл.) 13.

На­ко­нец, по по­во­ду при­ка­за­ния Ан­то­ния по смер­ти те­ло его или бро­сить в деб­ри на съе­де­ние зве­рям, или по­ве­сить на де­ре­ве, или же по­верг­нуть в озе­ро, Ца­ре­вич при­во­дит еще при­ме­ры по­доб­ных за­ве­ща­ний из Ле­ст­ви­цы и из жи­тия Алек­сан­д­ра Свир­ско­го (л. 268 об. и сл.).

Де­ла­ет встав­ки Ца­ре­вич и для при­да­ния рас­ска­зу боль­шей кар­тин­но­сти и по­этичнос­ти. Так, на­при­мер, по­сле опи­са­ния жиз­ни Ан­то­ния в пус­ты­не, раз­но­об­раз­ных ли­ше­ний и борь­бы с коз­ня­ми дья­во­ла, у Ца­ре­вича на­хо­дим еще сле­дую­щие сло­ва: «Яко же бо мор­скыя вол­ны о ка­мень раз­би­ва­ше­ся, та­ко и вра­жие ко­вар­ст­во все от Пре­по­доб­на­го ис­треб­ля­ше­ся; или твер­дый ада­мант и жа­ло по­треб­ля­ет, и ка­мень сти­ра­ет, та­ко и сий пре­по­доб­ный отец наш Ан­то­ний не­ви­ди­мых враг мо­лит­вою по­треб­ля­ше и от чело­век не­пра­вед­ных при­но­си­мые при­има­ше с ра­до­стию» (л. 171). По­доб­ное кар­тин­ное рас­про­стра­не­ние ви­дим так­же в рас­ска­зе о бра­те Ге­ла­сие, не ус­пев­шем за­стать пре­по­доб­но­го Ан­то­ния жи­вым. Вот как чита­ет­ся это ме­сто в обе­их ре­дак­ци­ях:



^ Ре­да­ция Ио­ны:

За­ко[сне]вшу же ему и не при­шед­шу ско­ро в мо­на­стырь не­ки­их ра­ди ве­ли­ких нужд, и не при­лучися ему бы­ти и на пре­став­ле­ние Пре­по­доб­на­го (лист 126).

^ Ре­дак­ция Ца­ре­вича:

За­кос­нев­шу же ему и не при­шед­шу ско­ро в мо­на­стырь не­кых ра­ди ве­ли­ких нужд мо­на­стыр­ских, кос­ня­щщу же ему вре­мя не ма­ло там, но вне­гда же изо­ру­до­ва­ти по­тре­бы мо­на­с­тырь­скыя, вос­хо­те в мо­на­с­тырь воз­вра­ти­ти­ся и не воз­мо­же мор­ска­го ра­ди тре­вол­не­ниа и вет­ре­на­го ра­ди про­тив­на­го над­ле­жа­ния, по­не­же воз­ду­ху уже пре­мен­шу­ся, во глу­бо­кую сень пре­лож­шу­ся, и мо­рю воз­гре­мев­шу­ся, вол­ны яко го­ры но­ша­ше­ся, и вет­ре­не­му ды­ха­нию про­тив­ну ве­ли­ку воз­бра­няю­шу, и лды же уже на мо­ре пла­ва­ше ве­ли­кыя, и не да­ду­щу ему воз­вра­ти­ти­ся во оби­тель па­кы бла­жен­на­го и си­це­ва­го ра­ди морь­ска­го за­ло­гу нуж­на­го и ози­ме­ти Ге­ла­сие се­му та­мо и не при­ити ему в мо­на­стырь на пре­став­ле­ние Пре­по­доб­на­го» (лис­ты 253 об, 254)14.


Кое-где Ца­ре­вич рас­про­стра­ня­ет ре­дак­цию Ио­ны, что­бы резче об­ри­со­вать по­ступ­ки Пре­по­доб­но­го и вну­шить чита­те­лю боль­шее к ним ува­же­ние. Так у Ио­ны на­хо­дим за­мечание, что Ан­то­ний «мно­га­ж­ды же и отай бра­тии ми­ло­сты­ню ни­щим дая­ше, да не ро­пот бу­дет во бра­тии» (лист 95 об.). В ре­дак­ции Ца­ре­вича это ме­сто рас­про­стра­не­но сле­дую­щим об­ра­зом: «Мно­га­ж­ды же и опо­тай бра­тии, мно­гы­ж­да убо дая­ше ни­щим и ри­зы своя, яже но­ша­ше, сам же мно­гы­ж­да бо­сы­ми но­га­ми хо­ж­да­ше, не бя­ше бо ему име­ния дая­ти ни­щим, но еже сам но­ся­ше сие и по­да­ва­ше им. Не­ции же от бра­тии его ви­дя­ще, иже не ра­зум­ни су­ще, ру­га­ху­ся друг ко дру­гу гла­го­лю­ще, ви­ди­те ли свя­то­го на­ше­го, яко ни ри­зы, ни сан­да­лиа на но­гах имать. Пре­по­доб­ный же отец наш Ан­то­ние вся с ра­до­стию при­ем­лет, ми­ло­сты­ню ни­щим дая­ше, да­же ро­пот бу­дет в бра­тии» (лис­ты 219 и 220).

Ино­гда по­сле из­ло­же­ния из­вест­но­го эпи­зо­да Ца­ре­вич де­ла­ет встав­ку для объ­яс­не­ния это­го со­бы­тия. Так, на­при­мер, по­сле рас­ска­за о том, что Ан­д­рей про­жил пять лет у нов­го­род­ско­го боя­ри­на и же­нил­ся в это вре­мя, на­хо­дим у Ца­ре­вича сле­дую­щие сло­ва, со­вер­шен­но от­сут­ст­вую­щие у Ио­ны: «Се же не без Бо­жия ве­ле­ния бысть, но вся бы­ша Бо­жи­ем из­во­ле­ни­ем, Бо­гу та­ко из­во­лив­шу, да пре­ж­де Бла­жен­ный обучив­ся мiрскому пре­бы­ва­нию и яко не­кои­ми сте­пень­ми от ниж­них на гор­няя доб­ро­де­те­ли взы­дет иночес­ка­го жи­тель­ст­ва, и та­ко об­ря­щет­ся бла­го­пот­ре­бен Бо­гу; по по­ве­ле­нию же Гос­по­да сво­его и за­кон­но­му бра­ку счето­ва­ет­ся. Се же все Бо­жия смот­ре­ния де­ло бысть, вос­хо­тев­шу Бо­гу бла­жен­на­го от­ро­ка в си­це­вых обучити­ся» (лис­ты 120 об. и 121).

Сверх по­доб­ных при­ме­ров, вно­ся­щих в обе ре­дак­ции боль­шие раз­личия, мы на­хо­дим у Ца­ре­вича не­ма­ло из­ме­не­ний, сде­лан­ных из-за сти­ли­стичес­ких со­об­ра­же­ний. Из­ме­не­ния эти са­мо­го раз­но­об­раз­но­го ха­рак­те­ра: из­ло­жен­ное рас­тя­ну­то у Ио­ны — у Ца­ре­вича вы­ра­жа­ет­ся бо­лее сжа­то; вы­ки­ды­ва­ют­ся лиш­ние или не­под­хо­дя­щие сло­ва; уничто­жа­ют­ся по­вто­ре­ния, про­ти­во­речия, не­точнос­ти и не­по­сле­до­ва­тель­ность из­ло­же­ния; на­ко­нец, под­прав­ля­ют­ся не­вер­ные фор­мы. От­ме­тим еще од­ну чер­ту ре­дак­тор­ской дея­тель­но­сти Ца­ре­вича, имен­но взгляд на от­но­ше­ние его тру­да к тру­ду Ио­ны. Ца­ре­вич не ог­ра­ничил­ся, как уже бы­ло по­ка­за­но, тем, что пе­ре­пи­сал ре­дак­цию Ио­ны. Он внес в нее не­ко­то­рое чис­ло до­бав­ле­ний, ис­пра­вил мно­гие мес­та (хо­тя и не все, ко­то­рые ну­ж­да­лись в ис­прав­ле­нии) со сто­ро­ны сти­ли­сти­ки. Но все же он по­ни­мал, что текст Ио­ны иг­ра­ет вид­ную роль в его ре­дак­ции. По­это­му он со­хра­нил Ио­нин­скую за­пись к жи­тию с ука­за­ни­ем, что оно на­пи­са­но Ио­ною, со­хра­нил все све­де­ния, от­но­ся­щие­ся к Ио­не. Толь­ко в тех мес­тах, где Ио­на же­лал вы­ра­зить свое сми­ре­ние, Ца­ре­вич смягчал сло­ва Ио­ны. Так из слов Ио­ны: «Аз убо­гий свя­щен­нои­нок Ио­на, и гру­бый, и уны­лый, и ле­ни­вый», — у Ца­ре­вича ос­тав­ле­но толь­ко: «Аз убо­гий свя­щен­нои­нок Ио­на»; вме­сто слов Ио­ны: «От мно­гих ма­лая в по­весть спи­сать дерз­нув­ша­го», — у Ца­ре­вича на­хо­дим: «От мно­гих ма­лая в по­весть спи­сав­ша­го». Та­кое же со­хра­не­ние Ца­ре­вичем вы­ра­же­ний, от­но­ся­щих­ся к Ио­не, ви­дим и в тек­сте жи­тия и чудес вез­де, где Ио­на го­во­рит, что он слы­шал то или дру­гое от ко­го-ни­будь из «па­мя­ту­хов», эти сло­ва по­вто­ря­ет и Ца­ре­вич.

Об­ра­тим­ся те­перь к тем час­тям тру­да Ца­ре­вича, где он не на­хо­дил­ся в за­ви­си­мо­сти от Ио­ны, и пре­ж­де все­го рас­смот­рим пре­ди­сло­вие к жи­тию. В начале его на­хо­дим сле­дую­щее за­гла­вие:

«Ме­ся­ца де­каб­ря в 7-й день жи­тие и под­ви­зи и ма­ло от час­ти чудес ис­по­ве­да­ние пре­по­доб­на­го и бо­го­нос­на­го от­ца на­ше­го ав­вы Ан­то­ния чудо­твор­ца, иже Сий­ский на­ри­ца­ет­ся по ост­ро­ву, со­ставль­ша­го пречес­т­ную оби­тель во имя Свя­тыя и Жи­во­началь­ныя Трои­ца на езе­ре Ми­хаи­ло­ве в пре­де­лех за­пад­ных. Пре­пи­са­но бысть сие во цар­ст­во бла­го­вер­на­го и хри­сто­лю­би­ва­го Ца­ря и Го­су­да­ря Ве­ли­ка­го Кня­зя Ива­на Ва­силь­е­вича всея Ру­сии Са­мо­держ­ца, и при ос­вя­щен­ном Ан­то­ние Ми­тро­по­ли­те всея Ру­сии, и при бла­го­вер­ных Ца­ре­вичех Ца­ре­виче Ива­не и при Ца­ре­виче Фео­до­ре Ива­но­вичех, мно­го­греш­ным Ива­ном, во вто­рое на пер­вом пи­са­те­ли, ко­ле­на Ав­гу­сто­ва, от пле­ме­ни ва­ряж­ска­го, ро­дом Ру­си­на, близ вос­точныя стра­ны, меж пре­дел сло­вень­скых, и ва­ряж­скых, и ага­рянь­скых, иже на­ри­ца­ет­ся Русь по ре­ке Ру­се. Бла­го­сло­ви отче» (лис­ты 73 и 74).

Уже с пер­вых строк пре­ди­сло­вия, на­пи­сан­но­го Ца­ре­вичем, мы ви­дим, что име­ем де­ло с со­вер­шен­но ины­ми ли­те­ра­тур­ны­ми прие­ма­ми, чем у Ио­ны. Вот начало пре­ди­сло­вия:

1) «Бла­га­го и пре­бла­га­го и все­бла­га­го на­ше­го Бо­га и Ца­ря доб­ро есть от Бо­га Бо­жи­им угод­ни­ком начати вся, яже от Не­го соз­дан­ная сло­вес­ная са­мо­вла­стиа са­ном почет­ша­го. Овии убо суть То­му дру­зи, дру­зи убо То­му есть, еже убо при­бли­жив­ше­ся То­му всем жи­во­том, и всю жизнь су­ет­ную ми­мо те­ку­щую и тлен­ную ни во что же вме­нив­ше, Еди­на­го Хри­ста воз­лю­бив­ше, и То­го доб­ро­те на­след­ни­цы яви­ша­ся. Ели­цы убо Его по­зна­ша, то­ли­ко и Он их воз­лю­би; и обаче аще и жи­ви суть и в бернь­нем те­ле­си, и со­пре­бы­ваю­щу в них Пре­свя­то­му Ду­ху и дей­ст­вую­щу, от мiра мно­жай­ши­ми час­ть­ми умерт­ви­ша­ся и мно­жай­ши уда­ли­ша­ся и уе­ди­ни­ша­ся от чело­век во­инь­ст­во­ва­ти и в во­инь­ский сан Ца­рю цар­ст­вую­щим и Гос­по­ду гос­по­дьст­вую­щим причто­ша­ся, яко до­б­рии хра­бор­ни­цы и креп­цыи вои­ни не­по­бе­ди­мии, вер­хи го­рам по­стиг­шеи и ку­щии по­ток­шеи, вер­хы вер­хом по­стиг­шеи доб­ро­де­те­лей; яко же бо не­ко­то­рии вои­ни до­б­рым и пре­муд­рым стра­ти­гом тщат­ся всем ра­зу­мом и хыт­ро­стию вра­га по­бе­ди­ти сво­его те­лес­на­го, та­ко и тии не­ви­ди­ма­го вра­га су­по­ста­та тмы ве­ка кня­зя бо­ря­ща­го нас хыт­ро­стию Ду­ха Свя­та­го по­бе­див­ше, лег­ко­ма кры­ло­ма то­го се­ти пре­шед­шу иже на них про­пя­ти. Пи­шет убо яко не­ко­то­рым в но­гах жы­лы раз­го­ре­ша­ся и бол­ша начаша те­щы, или не­ко­то­рый елень за­па­лив­ся сер­ца сво­его те­лес­на­го жа­ж­дею на во­ду гря­дет, и Про­рок во­зо­пии гла­го­лет: им же об­ра­зом же­ла­ет елень на ис­точни­кы вод­ныя, си­це же­ла­ет ду­ша моя к Бо­гу креп­ко­му и жы­во­му. Еле­ня убо Про­рок при­ло­жи к му­жу пра­вед­ну, и свя­ту, и пре­по­доб­ну, и без­зло­би­ву. Про та­ко­вых убо Апо­стол гла­го­лет: бра­тие, не де­ти бы­вай­те умы, но зло­бою мла­день­ст­вуй­те, умы же со­вер­ше­ни бы­вай­те. Елень убо чис­то есть и без­зло­би­во, и на кровь не­хо­те­тел­но, чело­ве­ко­не­на­ви­ст­но, но егда бо вос­па­лит­ся жа­ж­дею те­лес­ною, то­гда гря­дет на во­ду и же­ла­ет: та­ко и свя­тый ду­хо­нос­ный пре­по­доб­ный отец наш Ан­то­ние, о нем же нам ны­не сло­во пред­ле­жит, за­па­лив­ся ог­нем бо­же­ст­вен­ным, речен­но убо есть: вне­гда воз­го­рит­ся серд­це от ду­ша доб­ро­ты же­ла­тель­ныя, то­гда умом чело­век и пле­нен бы­ва­ет, ум бо от люб­ви Бо­жии из­сту­па­ет, иже ви­дев дух во­ца­рит­ся, по­ви­нув­шим­ся ему вне се­бя бы­ва­ет, и не весть яко на зем­ли пре­бы­ва­ет, но мне­ти, яко на не­бе­сех пре­бы­ва­ет. Та­ко­вою убо лю­бо­вию бла­жен­ный отец наш Ан­то­ние рас­па­лив­ся, вся ос­та­вив Хри­ста ра­ди по Про­ро­ку речен­но­му: се уда­лих­ся, бе­гая, и во­дво­рих­ся в пус­ты­ни, чаях, Бо­га спа­саю­ща­го мя от пре­не­мо­га­ния и бу­ря за­бых и бых, яко пти­ца осо­бя­щая­ся на зде» (лис­ты 74-77).

Да­лее:

2) «И Гос­подь во Свя­том Сво­ем Еван­ге­лии гла­го­лет: не бой­ся, Мое ма­лое ста­до, его же бла­го­из­во­ли Отец Мой да­ти вам цар­ст­во; бу­дут убо чрес­ла ва­ша пре­поя­са­нии ис­ти­ною и све­тиль­ни­цы го­ря­ще, и вы по­доб­ни чело­ве­ком, чаю­ще Гос­по­да сво­его; и пи­шет убо во Апа­ка­лип­си, яко да­ны бы­ша не­кым по­ти­ри бе­лы, да ся уте­шат; сии­речь, ри­зы свет­лыи; та­ко­вы суть тру­ди, и под­ви­зи, и пост, и мо­лит­ва, и чис­то­та ду­шев­ная и те­лес­ная, иже во здеш­ней и су­ет­ней, и ми­мо­те­ку­щей жиз­ни, акы бы­ст­ри­не речней по­до­бя­ще­ся, те­ку­ще стень, сень ми­мог­ря­ду­щая, сон, мечта­ние, при­ви­де­ние, прах — здеш­нее на­ше жи­тие. Сий свя­тый пре­по­доб­ный отец наш, о нем же нам сло­во пред­ле­жит, и де­лу яхом­ся, мечта­ния вся сия от­ложь, к сим всем ис­прав­ле­ния пред­ле­жа. Виждь, что убо пре­поя­са­ние, и ри­зы бе­лы, и све­тил­ни­цы зла­ти го­ря­ще; ри­зы бе­лы ме­нит чис­тое, и не­сквер­ное, и не­по­рочное (жи­тие); яко же ри­зы бе­лы, та­ко их жи­тие све­тя­ще­ся, и ду­ша, и те­ле­са их бе­лы, и чис­ты, и не­сквер­ны; и пре­поя­са­ние же при сес­цу ан­гель­ско, и свя­ти­тель­ско, и царь­ско есть; ан­гель­ское удер­жа­ние яро­сти есть не­плоть­ско, но сер­дечнеи, то­же и свя­ти­тель­ско, и царь­ско; тем же пре­по­доб­ным от­цем поя­си при сес­цу про­об­ра­зу­ет, убо плоть свою обуз­дав­шее и пре­поя­сав­ше­ся воз­дер­жа­ни­ем» (лис­ты 80 и 81).

Мы при­ве­ли два боль­ших от­рыв­ка из об­шир­но­го рас­су­ж­де­ния об угод­ни­ках Бо­жи­их, со­от­вет­ст­вую­ще­го началу пре­ди­сло­вия Ио­ны. Как здесь, так и там — те­ма од­на и та же, но вме­сто не­мно­гих бо­лее или ме­нее про­стых слов Ио­ны у Ца­ре­вича на­хо­дим значитель­ное рас­про­стра­не­ние той же мыс­ли, срав­не­ния, ал­ле­го­ричес­кие тол­ко­ва­ния.

В даль­ней­шем из­ло­же­нии от­ме­тим ме­сто, где го­во­рит­ся о не­об­хо­ди­мо­сти от­ка­зать­ся от зем­ных при­вя­зан­но­стей и по­сле­до­вать за Хри­стом. Здесь Ца­ре­вич, вы­ка­зы­вая, с од­ной сто­ро­ны, хо­ро­шее зна­ком­ст­во с Свя­щен­ным Пи­са­ни­ем, с дру­гой сто­ро­ны, яв­ля­ет­ся бле­стя­щим сти­ли­стом. Вот это ме­сто: «Гос­подь убо Хри­стос Бог наш, Спас все­го мiра, во Свя­том Сво­ем Еван­ге­лии гла­го­лет: аще не от­речет­ся кто сво­его име­ния, еще же и ду­ша сво­ея, не мо­жет бы­ти Мой ученик, иго бо Мое бла­го, и бре­мя Мое лег­ко есть: бла­го бо есть и па­кы бла­го есть, лег­ко убо есть бре­мя Его; не мно­зи убо за­по­ве­ди, еже Гос­подь за­по­ве­да нам, и аще со­вер­шым по Его свя­то­му по­ве­ле­нию, не ток­мо на зем­ли про­сла­вит нас, но и на не­бе­сех про­сла­вит. Бо­го­сло­вец гла­го­лет убо, не лю­би­те убо мiра и яже суть в мiре, и аще кто мiр лю­бит, враг Бо­жий бы­ва­ет. Ра­зу­мее­ши ли, аще кто мiр лю­бит, враг Бо­жий бы­ва­ет? Кая бла­го­дать в нем бы­ва­ет? кая к Бо­гу бла­го­да­ре­ниа, кая к Бо­гу про­ше­ниа? и где в тех к Бо­гу мо­ле­ниа, и сле­зы, и тру­ды? и где ус­лы­ша­ние от на­пас­тей и из­бав­ле­ние ог­не­на­го го­ре­ния? и лег­ко бо есть, иже взем­ше на ся иго Хри­сто­во и от мiра от­лучив­ше­ся; есть лю­то убо и в прав­ду лю­то, еже упив­шим­ся нам са­мо­хо­те­ни­ем и са­мо­лю­би­ем, и от­торг­нув­шим­ся во след по­хо­тем сво­им и вдав­шим­ся стра­стем и сла­стем, и гор­дя­щим­ся и ве­личаю­щым­ся; и где убо в тех мо­лит­ва? еже гор­дость, не имать пре­бы­ва­ти ту мо­лит­ва; где убо в тех серд­це со­кру­шен­но? и про­рок во­зо­пи, гла­го­ля: серд­це со­кру­шен­но и сми­рен­но Бог не уничижит, гор­дым оком и не сы­тым серд­цем сих не­на­ви­дех, иже серд­цем, яко пар­ду­си, на ближ­ня­го и друг на дру­га; в них же гро­хо­та­ние, и ко­щу­ны, и смея­ние; где в тех мо­лит­ва и сле­зы? где в тех сер­дечное к Бо­гу вос­кли­ца­ние от ду­ша? где в тех, иже при­бли­жа­щих и со­во­ку­п­ляю­щих мно­же­ст­вом бо­гат­ст­ва» (лис­ты 83 об.-85).

Для под­твер­жде­ния мыс­ли о тлен­но­сти зем­но­го бо­гат­ст­ва Ца­ре­вич при­во­дит не­сколь­ко притч из Еван­ге­лия (о бо­га­том и о Ла­за­ре; о бо­гаче, воз­гор­див­шем­ся сво­им бо­гат­ст­вом; о бо­га­том юно­ше), из Дея­ний Апо­столь­ских (рас­сказ об Ана­нии) и так­же из по­вес­ти о Вар­лаа­ме и Ио­а­са­фе (эпи­зод о трех друзь­ях, причем пер­вым дру­гом яв­ля­ет­ся же­на и де­ти, вто­рым — бо­гат­ст­во, а треть­им — ни­щий). Сде­лав ряд на­зи­да­тель­ных ци­тат как из Свя­щен­но­го Пи­са­ния, так и из свет­ской ли­те­ра­ту­ры, Ца­ре­вич поль­зу­ет­ся удоб­ным случаем, что­бы в даль­ней­шем из­ло­же­нии дать не­сколь­ко на­став­ле­ний: воз­дер­жи­вать­ся от зло­речия и об­ма­на, не под­да­вать­ся гор­ды­не; од­ним сло­вом, «бе­гать от гре­ха и вся­кыя не­прав­ды», что­бы со­хра­нить «ту бо­же­ст­вен­ную ри­зу чис­ту и не­сквер­ну, юже при­яхом от свя­то­го кре­ще­ния, до ис­хо­да жи­во­та на­ше­го». Да­лее го­во­рит­ся, что ни­кто не дол­жен отчаи­вать­ся в воз­мож­но­сти по­лучить про­ще­ние гре­хов, но на­до не по­зво­лять стра­стям воз­рас­тать в на­шей ду­ше. Все эти на­став­ле­ния из­ло­же­ны с та­ки­ми же ли­те­ра­тур­ны­ми прие­ма­ми, как и начало пре­ди­сло­вия. Так, по по­во­ду со­ве­та не пре­да­вать­ся гор­ды­не при­ве­ден це­лый ряд при­ме­ров из вет­хо­за­вет­ной и но­во­за­вет­ной ис­то­рий, по­ка­зы­ваю­щих, что гор­ды­ня ве­ла все­гда к злу. По­сле со­ве­та уничто­жать стра­сти в са­мом начале со­об­ща­ет­ся эпи­зод из кни­ги До­ро­фея, как не­кий ста­рец за­став­лял од­но­го из учени­ков сво­их вы­ры­вать из зем­ли ки­па­рис: не­боль­шой ки­па­рис вы­дер­нуть бы­ло лег­ко; но чем ки­па­рис был боль­ше, тем труд­нее ста­но­ви­лось ис­пол­нить во­лю стар­ца, так что под ко­нец при­шлось при­бег­нуть к по­сто­рон­ней по­мо­щи.

Сле­дую­щая за этим часть пре­ди­сло­вия со­дер­жит в се­бе све­де­ния, от­но­ся­щие­ся к са­мо­му агио­гра­фу и его тру­ду. Здесь почти та же схе­ма, ко­то­рую мы ви­де­ли и у Ио­ны: Ца­ре­вич бла­го­да­рит Бо­га, научив­ше­го его на­пи­сать о пре­по­доб­ном Ан­то­ние; про­сит са­мо­го Ан­то­ния не­ви­ди­мо быть ему «на­ка­за­те­лем» при вы­пол­не­нии тру­да; про­сит бра­тию мо­лить­ся за ус­пеш­ное окончание его за­дачи; го­во­рит, что бо­ял­ся, от­ка­зав­шись от ра­бо­ты, упо­до­бить­ся ра­бу, скрыв­ше­му та­лант, так как «де­ла Бо­жия про­по­ве­да­ти пре­слав­но есть». Да­лее идут све­де­ния о про­ис­хо­ж­де­нии жи­тия: о прось­бе Пи­ти­ри­ма и бра­тии; о по­лучении све­де­ний от «са­мо­вид­цев». Оканчива­ет­ся пре­ди­сло­вие сле­дую­щим ли­ричес­ким об­ра­ще­ни­ем: «Гос­по­ди, Гос­по­ди, вра­зу­ми мя оп­рав­да­ни­ем Тво­им, Ду­хом Тво­им Свя­тым ут­вер­ди и Ду­хом Вла­дычным ук­ре­пи мя. Сла­ва Ти, Гос­по­ди, и па­ки рече: сла­ва Ти, сла­ва Те­бе мно­го­ми­ло­сти­во­му, сла­ва Ти ми­ло­сер­до­му, сла­ва Ти мно­го­ще­дро­му, сла­ва Ти чело­ве­ко­лю­би­во­му, сла­ва Ти, ми­ло­сер­дия пучина безд­на. Сла­ва Ти, сла­ва Ти, Гос­по­ди, Иже ук­ре­пи мя не­мощ­на­го, и ле­ни­ва­го, и гру­ба­го, и не­по­ко­ри­ва­го, и зла­го ра­ба и буе­во. Ты ми, Гос­по­ди, уст­не ут­вер­ди, и серд­це вра­зу­ми, и язык мой ук­ре­пи. От­се­ле бо де­лу ся ях и сло­во гла­го­лю, да воз­гла­го­лю о ро­же­нии свя­та­го» (л. 114).

По­сле по­хва­лы Пре­по­доб­но­му, со­став­лен­ной Ио­ною и со­хра­нен­ной Ца­ре­вичем, в ре­дак­ции по­след­не­го по­ме­ща­ет­ся еще од­на ста­тья, все­це­ло ему при­над­ле­жа­щая. Она оза­глав­ле­на так: «Вос­пи­са­ние и ска­за­ние пред­пи­сан­ное о по­хва­ле свя­то­го. И зде ма­ло нечто имать к по­хва­ле свя­то­му. И о пре­по­доб­ных и бо­го­нос­ных отец на­ших, иже в Рос­сий­стем ост­ро­ве про­си­ав­ше. Спи­са­но же бысть сие мною же мно­го­греш­ным Ио­ан­ном, Ру­си­на ро­дом. Бла­го­сло­ви отче» (лист 369 и сл.). По­вто­рив по­хва­лу Свя­то­му, на­пи­сан­ную Ио­ною, Ца­ре­вич имел уже ма­ло ма­те­риа­ла для но­во­го про­слав­ле­ния Ан­то­ния; по­это­му в сво­ей ори­ги­наль­ной ста­тье Ца­ре­вич про­слав­ля­ет, глав­ным об­ра­зом, раз­ных Рус­ских свя­тых, в том чис­ле и Ан­то­ния, и го­во­рит о значении их дея­тель­но­сти. В об­щем мож­но ска­зать, что ста­тья на­пи­са­на сла­бее пре­ди­сло­вия.

Что ка­са­ет­ся ка­но­на, то со­дер­жа­ние его со­сто­ит отчас­ти из вос­по­ми­на­ний о со­бы­ти­ях жиз­ни Ан­то­ния и его чуде­сах, отчас­ти из ри­то­ричес­ких об­ра­ще­ний к Пре­по­доб­но­му и к Бо­жи­ей Ма­те­ри. Здесь Ца­ре­вич вы­ка­зал се­бя пре­крас­ным сти­ли­стом. При­ве­дем для об­раз­ца од­но ме­сто: «Что тя на­ре­ку, Ан­то­ние, хе­ру­вим­ли, яко на те­бе почил есть Хри­стос; се­ра­фим­ли, яко не­пре­стан­но про­сла­вил еси Его; ан­ге­ла тя на­ре­ку, яко ан­гель­ски по­жил еси и плоть свою воз­не­на­ви­дел еси; мно­га твоя чуде­са, а боль­ша да­ро­ва­ния. Мо­ли спа­сти­ся ду­шам на­шим. Что тя на­речем, Ан­то­ние, пре­хваль­не на зем­ли, яко без­пло­тен по­жил еси и на не­бе­са взы­де; точиши ис­це­ле­ния, и тво­ри­ши чуде­са, и от­го­ни­ши ду­хи лу­ка­выя от чело­век; мно­га твоя чуде­са, а боль­ша ти да­ро­ва­ния. Мо­ли спа­сти­ся ду­шам на­шим. Что тя на­ре­ку, Ан­то­ние, пре­хваль­не, кла­дязь не­исчер­пае­мый чудес, мо­ре бо­же­ст­вен­на­го да­ро­ва­ния, жа­ж­ду лю­тую уто­ляю­ще и серд­це ве­се­ля­ще, тьму лю­тую от ду­ша от­го­ня­ще не­ви­де­ния и про­све­щае­ши вся све­том ра­зу­ма; мно­га твоя чуде­са, а боль­ша да­ро­ва­ния. Мо­ли спа­сти­ся ду­шам на­шим» (лис­ты 67 об.- 68).

Мы рас­смот­ре­ли и ре­дак­тор­скую и ав­тор­скую дея­тель­ность Ца­ре­вича Ива­на Ива­но­вича. Пе­ред на­ми пи­са­тель хо­ро­шо начитан­ный и об­ла­даю­щий не­со­мнен­ным та­лан­том. Цер­ков­но-сла­вян­ским язы­ком, ли­те­ра­тур­ным язы­ком древ­ней Ру­си, вла­де­ет он, мож­но ска­зать, хо­ро­шо. Не ме­нее ис­ку­сен он и «в пле­те­нии сло­вес». Ярче все­го да­ро­ва­ние Ца­ре­вича вы­ра­зи­лось в ка­но­не и в пре­ди­сло­вии, где он был впол­не са­мо­стоя­те­лен. Ес­ли же час­ти, на­пи­сан­ные на ос­но­ва­нии Ио­нин­ско­го ма­те­риа­ла, сла­бее ори­ги­наль­ных, то это мо­жет объ­яс­нять­ся, во-пер­вых, бо­яз­нью ав­то­ра по­вре­дить ис­то­ричес­кой вер­но­сти рас­ска­за; во-вто­рых, тем, что Ца­ре­вич, на­сле­до­вав­ший тре­вож­ный, ув­ле­каю­щий­ся ха­рак­тер сво­его от­ца, не мог дол­го со­сре­до­точить­ся на од­ном де­ле. Во вся­ком случае он началом ра­бо­ты по­ка­зал, что мог бы он сде­лать на ли­те­ра­тур­ном по­при­ще, ес­ли бы преж­де­вре­мен­ная смерть15 не пре­рва­ла его жиз­ни16.


Ни­ко­лай ТУ­ПИ­КОВ


Примечания


1 Печата­ет­ся по: Ту­пи­ков Н. Ли­те­ра­тур­ная дея­тель­ность Ца­ре­вича Ива­на Ива­но­вича // Жур­нал Ми­ни­стер­ст­ва на­род­но­го про­све­ще­ния. Ч. 296. СПб. 1894. Де­кабрь. С. 358-374.

Ни­ко­лай Ми­хай­ло­вич Ту­пи­ков (1869 † 1900) – ис­то­рик рус­ско­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры.

«Ре­фе­рат, прочитан­ный в го­до­вом за­се­да­нии Им­пе­ра­тор­ско­го Об­ще­ст­ва лю­би­те­лей древ­ней пись­мен­но­сти 5-го мая 1894 го­да. Тек­сты Жи­тия Ан­то­ния Сий­ско­го еще не из­да­ны. При со­став­ле­нии ре­фе­ра­та мы поль­зо­ва­лись ру­ко­пи­ся­ми Им­пе­ра­тор­ской пуб­личной биб­лио­те­ки из со­б­ра­ния гра­фа Тол­сто­го: отд. II, № 344 (ре­дак­ция Ио­ны, XVII ве­ка) и отд. III, № 31 (ре­дак­ция Ца­ре­вича, XVI ве­ка; спи­сок не от­личает­ся осо­бен­ной ис­прав­но­стью тек­ста)». — Прим. авт.

О Ца­ре­виче Ио­ан­не Ио­ан­но­виче (28.3.1554 † 19.11.1581) и его трудах см.: Ключев­ский В. О. Древ­не­рус­ские жи­тия свя­тых как ис­то­ричес­кий ис­точник. М. 1871. С. 301-302; Бар­су­ков Н. П. Ис­точни­ки рус­ской агио­гра­фии. СПб. 1882. Стб. 51-54; Стро­ев П.М. Биб­лио­гра­фичес­кий сло­варь и чер­но­вые к не­му ма­те­риа­лы. При­ве­ден в по­ря­док и из­дан под ред. А. Ф. Бычко­ва. СПб. 1882. С. 137; Ар­хи­еп. Фи­ла­рет (Гу­ми­лев­ский). Об­зор рус­ской ду­хов­ной ли­те­ра­ту­ры. Изд. 3-е. Кн. 1. СПб. 1884. С. 163-164; Дмит­ри­ев Л. А. Иван Ива­но­вич // Сло­варь книж­ни­ков и книж­но­сти древ­ней Ру­си. Вып. 2. Ч. 1. Л. «Нау­ка». С. 384-386; Рыжова Е.А. «Повесть о Житии Антония Сийского» и северорусская агиография второй половины XVI в. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. СПб. 1993; Рамазанова Н.В. Служба преподобному Антонию Сийскому в певческих рукописях Российской Национальной библиотеки // Монастырские традиции в древнерусском певческом искусстве. СПб. 2000. С. 99-109; Она же. Московское Царство в церковно-певческом искусстве XVI-XVII веков. СПб. 2004. С. 206-221.

Нотированную запись стихиры преп. Антонию на литии см.: Рамазанова Н.В. Московское Царство в церковно-певческом искусстве XVI-XVII веков. С. 417-428.


2 В ре­дак­ции Ца­ре­вича это­го чуда нет.

3 В ре­дак­ции Ца­ре­вича упо­ми­на­ет­ся инок Фи­ло­фей, ко­то­рый в 1579 г. явил­ся вме­сте с игу­ме­ном Пи­ти­ри­мом в Мо­ск­ву, и о ко­то­ром Ца­ре­вич го­во­рит сле­дую­щее: «Его же жи­тие пер­вый спи­са­тель сви­де­тель­ст­вуя в чуде­сех бла­жен­на­го Стар­ца».

4 «По­ве­да ми быв­шее на нем сие чудо» (л. 113); «инок же сеи по­ве­да и мне убо­го­му, сам свои­ми ус­ты, быв­шая к не­му вся сия от свя­та­го при­се­ще­ниа, аз же пи­са­нию пре­дах» (л. 182 об).

5 Сверх жи­тия Ан­то­ния Сий­ско­го Ио­на на­пи­сал еще жи­тия Сер­гия Ну­ром­ско­го и Вар­лаа­ма Важ­ско­го.

6 Ав­тор ис­сле­до­ва­ния: Жи­тия свя­тых се­вер­но-рус­ских под­виж­ни­ков По­мор­ско­го края, как ис­то­ричес­кий ис­точник. Ка­зань. 1882.

7 Ого­вор­ка эта приписывается [преп.] Мак­си­му Гре­ку.

8 Не­кра­сов И. С. За­ро­ж­де­ние на­цио­наль­ной ли­те­ра­ту­ры в се­вер­ной Ру­си. Ч. I. С. 35, 44, 45, 57.

9 Ключев­ский В. О. Древ­не­рус­ские жи­тия свя­тых, как ис­то­ричес­кий ис­точник. М. 1871. С. 428.

10 Ключев­ский В. О. Древ­не­рус­ские жи­тия свя­тых, как ис­то­ричес­кий ис­точник. С. 31.

11 Один раз Ца­ре­вич ошиб­ся в ука­за­нии ис­точни­ка ци­та­ты. Сло­ва: чти от­ца твое­го и мать твою и т.д. он на­зы­ва­ет еван­гель­ски­ми, хо­тя у Ио­ны они вер­но на­зва­ны про­рочес­ки­ми. [Здесь Н.М. Тупиков не совсем корректен. Ср.: Мф. 15, 4; 19, 19; Мр. 7, 10; 10, 19; Лк, 18, 20. – С.Ф.]

12 Жи­тие Ва­си­лия и Фео­до­ра.

13 * Соб­ст­вен­но го­во­ря, по­стра­дал и Фео­дор, упо­ми­нае­мый в Па­те­ри­ке, но этот эпи­зод из Па­те­ри­ка у Ца­ре­вича при­ве­ден очень не­пол­но и не­точно.

14 Опи­са­ние мор­ской бу­ри см. еще в жи­ти­ях Зо­си­мы и Сав­ва­тия, Ио­ан­на и Лог­ги­на Ярен­ских (Не­кра­сов И. Па­хо­мий Серб, пи­са­тель XV ве­ка. Одес­са. 1871. С. 92). Сла­бую по­пыт­ку изо­бра­зить вол­ную­щее­ся мо­ре на­хо­дим и у Ио­ны, но в дру­гом мес­те, имен­но в од­ном из по­смерт­ных чудес Пре­по­доб­но­го. Здесь чита­ем сле­дую­щее опи­са­ние: «При­иде нань бу­ря вет­рен­ня ве­лиа, и бысть в мо­ри трус ве­лик зе­ло, и вол­ны на мо­ри яко го­ры уст­рем­ля­ху­ся» (и все опи­са­ние, л. 153).

15 В од­ном из тру­дов из­вест­но­го рус­ско­го агио­гра­фа гра­фа Ми­хаи­ла Вла­ди­мi­ро­вича Тол­сто­го (1812†1896) чита­ем: «В сбор­ни­ках биб­лио­те­ки Об­ще­ст­ва ис­то­рии и древ­но­стей № 39, 40, по­ме­ще­ны: а) служ­ба пре­по­доб­но­му Ан­то­нию Сий­ско­му, “опи­са­на Ива­ном Ру­си­ном, от ро­да Ва­ряж­ска” в ле­то 7086 (1578); б) “Жи­тие и под­ви­ги ав­вы Ан­то­ния чудо­твор­ца... пе­ре­пи­са­но бысть мно­го­греш­ным Ива­ном во вто­рое по пер­вом пи­са­те­ли”; в) по­хваль­ное сло­во пре­по­доб­но­му Ан­то­нию то­го же сочини­те­ля, Ца­ре­вича Ио­ан­на, на­пи­сан­ное в 1580 го­ду. В по­сле­сло­вии Ца­ре­вич пи­шет, что при ми­тро­по­ли­те Ан­то­нии Сий­ский игу­мен Пи­ти­рим и ученик пре­по­доб­но­го Ан­то­ния Фи­ло­фей при­хо­ди­ли в Мо­ск­ву про­сить об ус­та­нов­ле­нии празд­но­ва­ния пре­по­доб­но­му Ан­то­нию, и Со­бор по­ве­лел празд­но­вать, и что то­гда про­си­ли его, Ца­ре­вича, на­пи­сать ка­нон пре­по­доб­но­му. Да­лее Ца­ре­вич на­зы­ва­ет Фи­ло­фея пер­вым спи­са­те­лем жи­тия пре­по­доб­но­го Ан­то­ния и об этом жиз­не­опи­са­нии за­мечает: “Зе­ло убо су­ще в лег­ко­сти на­пи­са­но”. “По­сле ка­но­на, – го­во­рит он, – на­пи­сал я и жи­тие; ар­хи­епи­скоп Алек­сандр убе­дил на­пи­сать и по­хваль­ное сло­во”. Ца­ре­вич упо­ми­на­ет еще, что пре­по­доб­ный Ан­то­ний при­хо­дил в Мо­ск­ву к ро­ди­те­лям его и весь­ма лю­бил их ду­хов­но; осо­бен­но лю­бил его мать, т.е. доб­ро­де­тель­ную Ана­ста­сию. Эта-то лю­бовь угод­ни­ка Бо­жия и за­ста­ви­ла Ца­ре­вича опи­сать жизнь его. Та­ким об­ра­зом Ца­ре­вичем Ио­ан­ном сочине­ны служ­ба и по­хваль­ное сло­во пре­по­доб­но­му Ан­то­нию. Что ка­са­ет­ся до Жи­тия, то при сочине­нии его, имел ли он в ви­ду жиз­не­опи­са­ние ие­ро­мо­на­ха Ио­ны 1579 го­да, он не го­во­рит о том, а пи­шет, что до­пол­нял крат­кие за­пис­ки» (Тол­стой М.В. Ис­то­рия Рус­ской Церк­ви. Из­да­ние Спа­со-Пре­об­ра­жен­ско­го Ва­ла­ам­ско­го мо­на­сты­ря. 1991. С. 432).

Исследовавшая этот сборник из библиотеки графа Ф.А. Толстого, ныне находящийся в Отделе рукописей Российской национальной библиотеке в С.-Петербурге (РНБ. О.I.22), Н.В. Рамазанова привела сопровождающие Службу, Житие и Похвальное слово преп. Антонию Сийскому записи:

«Месяца Декабря в 7 день, преподобнаго и Богоноснаго отца нашего Антония новоявленнаго, иже Сийский наричется. Списано бысть сие многогрешным Иваном Русином. родом от племени варяска. Колена Августва Кесаря Римьскаго, в лето 7087 (1579). В Царства благочестиваго и христолюбиваго. Государя Царя и Великого Князя Ивана Васильевича всея Руси. И по благословению Преосвященного Антония митрополита всея Русии, и при благоверных Царевичех Иване и Феодоре Ивановичех».

«Преписано […] многогрешным Иванном [sic!]. во второе по первом писатели. […] родом Русина, близ восточныя страны. Меж предел словеньскых и варяжскых и анарянскых. Иже нарицается Русь по реке Русе».

«Сие исповедание известно, еже кым преписано бысть Житие святого отца нашего Антония. Похвалу аз написа после того, тогда вдругоред преписал Житие его».

«Таким образом, и Он, вслед за Отцом, – пишет Н.В. Рамазанова, – возводил Царский Род через Пруса и Рюрика к первому Римскому Императору» (Рамазанова Н.В. Московское Царство в церковно-певческом искусстве XVI-XVII веков. С. 102, 206-207).


16 В со­б­ра­нии гра­фа Тол­сто­го есть еще один спи­сок (XVII ве­ка) жи­тия пре­по­доб­но­го Ан­то­ния Сий­ско­го (отд. II. № 490). Здесь мы име­ем сме­шан­ную ре­дак­цию: в ос­но­ве ее ле­жит текст Ио­ны, но из ре­дак­ции Ца­ре­вича вне­се­ны мно­гие по­прав­ки и до­пол­не­ния, сде­лан­ные по сти­ли­стичес­ким со­об­ра­же­ни­ям, на­при­мер, опи­са­ние бу­шую­ще­го мо­ря. За­то все ори­ги­наль­ные час­ти тру­да Ца­ре­вича, а так­же цер­ков­но-ис­то­ричес­кие экс­кур­сы в сме­шан­ной ре­дак­ции отсут­ст­ву­ют.

1407727993546759.html
1407817977012114.html
1407889369493819.html
1408018113110067.html
1408112187648992.html